Меню сайта

Область и районы
  • Ананьевский р-н
  • Арцизский р-н
  • Белгород-Днестр-й
  • Беляевский р-н
  • Березовский р-н
  • Болградский р-н
  • Великомихайловский
  • Ивановский р-н
  • Килийский р-н
  • Кодымский р-н
  • Лиманский
      (Коминтерновский) р-н
  • Николаевский р-н
  • Одесса
  • Одесская обл.
  • Окнянский
      (Красноокнянский) р-н
  • Подольский
      (Котовский) р-н
  • Овидиопольский р-н
  • Раздельнянский р-н
  • Ренийский р-н
  • Саратский р-н
  • Татарбунарский р-н

  • Николаевская обл.
  • Николаевский р-н





  • Яндекс.Метрика


    Село Молодежное


    Вот они, лежат на столе передо мною, пожухлые тетради из бумаги военного времени – серой, шершавой от кусочков древесины, неумело сшитые вместе суровой ниткой. А на затрепанном картонном переплете этой самодельной книги полустертая временем надпись: «Приказы по винкомбинату им. Трофимова за 1944 — 1945 годы».

    На полках архива хозяйства им. Трофимова, с которых я их только что сняла, хранится еще несколько рядов таких переплетенных книг приказов. И цифры на их корешках, обозначающие годы, сведения о которых запрятаны под неказистыми переплетами, постепенно приближаются к нашему времени. 1950… 1960… 1980… 2000… Но все они ведут отсчет от самой первой даты, той, на которой начертаны цифры, занесенные в историю человечества как годы. Второй мировой войны.

    Почему же я решила обратиться к таким прозаическим источникам сведений, как книги приказов? Что интересного можно найти в сухих строках, фиксировавших, кто и когда приступил к работе в совхозе, кого наказали или премировали, за что уволили. И почему выбрала приказы за годы, ставшие для нынешнего поколения легендарными, описанные в многочисленных книгах и фильмах и, казалось бы, изученные до последней минуты? Не знаю. Наверное, потому что легенды, как правило, повествуют о ярком, героическом, и задвигают в тень подробности обыденной жизни. А ведь в действительности жизнь на 99 процентов состоит из будней, с их проблемами, трудностями, огорчениями. И только изредка – яркая вспышка подвига.

    Что такое история и кто ее пишет? В далеком детстве казалось, что рождается она в мрачных кельях летописцев-затворников, шуршащих гусиными перьями по пергаменту. И состоит из напевных строк о подвигах былинных князей и сказочных богатырей. Ведь именно оттуда, от летописцев, пришли к нам Кий, Щек, Хорив и сестра их Лыбедь, князь Игорь и княгиня Ольга, Добрыня Никитич и Илья Муромец. Позже, в старших классах, история превратилась в учебный предмет, с цифрами, датами и фамилиями многочисленных деятелей и полководцев, великие дела которых необходимо было затвердить назубок. Но в то, что все это действительно происходило на той же земле и под теми же звездами, где живем мы, верилось все же слабовато. И только с возрастом начинаешь понимать: история это то, что происходит сегодня, будет происходить завтра, послезавтра и в далеком будущем, когда наше поколение сменится новым, как одна волна сменяет другую на каменном берегу, окатанном миллионами их предшественниц. И каждая буковка, каждое слово в книге без окончания – истории — написаны жизнью людей, уже ушедших, пишутся живущими ныне и будут писаться теми, для кого наша жизнь – далекая история.

    Вот и история Молодежного, теснейшим образом переплетенная с историей учхоза имени Трофимова, с историей каждого человека, чья биография, так или иначе, в разное время была связана с этим хозяйством, записана скупыми строчками на страницах книг приказов по совхозу. Так давайте же вглядимся в эти записи, разгадаем, что зашифровано в сухих пунктах и параграфах, чтобы понять время и людей, в нем живших.

      Для начала отмечу, что история учхоза имени Трофимова своими корнями уходит в начало двадцатых годов уже минувшего века. Однажды старый большевик Андрей Васильевич Трофимов, приехавший к знакомым в Александровку, узнал от них, что группа безлошадных крестьян, живших в основном на хуторе близ села, хотела бы объединиться в сельскохозяйственную артель, но им для этого необходима материальная и организационная помощь. И хотя А.В. Трофимов был очень занят, да к тому же достиг преклонного возраста, он посетил хутор, поговорил с инициаторами создания артели, и уже в 1922 году при его личном участии в нескольких километрах от Александровки была организована сельхозартель «Винодел». Ее руководителем старый большевик А.В.Трофимов оставался до конца своей жизни. Первыми членами артели стали И.Е. Ткаченко, В.В. Галак, Е.И. Чебаненко, С.Л. Марцинкевич и другие. Артель была небогата: жили в землянках и имели всего 10 гектаров виноградников. В 1926 году, уже после смерти Трофимова, на базе сельхозартели был организован виноградарский совхоз, которому присвоили его имя. А свой населенный пункт жители назвали – хутор Трофимовка. Со временем узкоспециализированный совхоз стал многоотраслевым хозяйством. Хутор же превратился в село, также называвшееся Трофимовкой.

    Конечно, было бы интересно узнать о буднях и праздниках сельскохозяйственной артели, а затем – совхоза, с самого начала его существования. Ближе познакомиться с теми, кто работал на его полях и виноградниках. Изучить, какими путями шло развитие хозяйства, кто отдавал свои силы и знания для его роста и процветания. Но, увы, время безжалостно, и свидетелей той поры на земле уже почти не осталось, а все книги приказов, от создания артели и до 1944 года включительно, исчезли в вихре войны. Были ли они сожжены или просто выброшены из конторы во время прихода оккупантов неизвестно. Известно одно: первая книга приказов, из хранящихся в архиве нынешнего хозяйства им. Трофимова, начата двадцать пятого апреля 1944 года.

    А начинается она приказом № 1, подписанным директором винкомбината им. Трофимова (так назывался тогда будущий учхоз) Г.Ф. Поповым, назначенным на эту должность на основании приказа по УСВСТ (Укрсадовиноградсовхозтрест) и предписания Овидиопольского райсовета. В пунктах приказа отмечено, что Г.Ф. Попов вступил в должность директора совхоза, главным бухгалтером назначена Ф.В. Иванова, секретарем – Г.В. Попов.

    Этот приказ написан ровно через 15 дней после отступления оккупантов. Враг был изгнан, и освобожденным предстояла тяжелейшая работа по восстановлению своего разоренного хозяйства, на полях которого еще дымились пожарища и только-только были захоронены тела погибших: и освободителей, и тех, кто думал, что пришел сюда хозяином навсегда.

    Приказ № 2 был издан 26 апреля. Победное звучание его строк лучше всего смог бы передать диктор №1 Советского Союза Левитан: «В связи с началом функционирования комбината после очищения местности от оккупантов возобновить работу в комбинате бывших служащих и рабочих». И дальше список. В нем 83 фамилии. Агрономом-виноградарем назначалась Е.К. Иерусалимская, главным виноделом – И. А. Тимченко. Два последующих приказа продолжили восстановление на работе бывших рабочих и служащих.

      К концу апреля — началу мая трудовая сила в хозяйстве уже имелась. Но вот техника… Да какая техника в те годы?! Были бы лошади, плуги, обычные телеги. Но и их почти не было. И это в дни, когда жаркая южная весна уже переходила в лето. Перед руководством стояло множество задач: вспахать и засеять поля, обработать виноградники, организовать выход людей на работу и еще – разместить и накормить их.

    И 15 мая появляется приказ № 5. Жесткий, деловой: «Всем трудоспособным явиться с 16 мая в 8 утра на работу на виноградники. Уклонение от выполнения настоящего приказа будет квалифицироваться как нарушение, и передаваться суду». В следующих пунктах говорилось об организации работы лошадей, подготовке сбруи и плугов для вспашки виноградников.

    Его дополняет приказ № 10 от 3 июня, запрещающий работникам мастерских производить какую-либо работу по ремонту инвентаря посторонним лицам. Ведь это отнимало у рабочих драгоценное время, которое должно было использоваться только на ремонт с/х инвентаря для хозяйства.

    На первый взгляд весьма необычен, если не сказать жесток, пункт 3 приказа №12 от 15 июня. В нем говорится: «У рабочей комбината К.М. Адамчук обнаружена трофейная корова, оставленная при отступлении оккупантов 10 апреля сего года, которую Адамчук не сдала до сего времени. На основании приказа Совнаркома СССР о сдаче трофеев в соответствующие организации, приказываю: изъять у гражданки Адамчук трофейную корову и передать ее на укомплектование фермы при комбинате. Продукцию от указанной коровы сдавать государству».

    Честно говоря, жалко гражданку Адамчук, ведь трофейная корова для ее семьи лишней явно не была. Но приказ о сдаче трофеев действительно существовал. Он был издан НКЮ СССР 26 января 1942 года. Согласно его параграфам, а также в соответствии с постановлением Государственного Комитета Обороны от 16 января 1942 года «О сдаче трофейного имущества» все граждане, проживающие в освобожденных Советской Армией населенных пунктах, были обязаны в 24 часа сдать воинским частям и органам НКВД по принадлежности все брошенное противником имущество. За несдачу трофеев грозил штраф до 3 тыс. рублей или лишение свободы сроком до 6 месяцев.

      Приказом № 16 от 16 июня на должность медсестры была зачислена В.И. Красуцкая. А ряды коллектива комбината (именно так он пока называется в книге приказов) пополнились двадцатью шестью рабочими.

    Пунктом 1 приказа № 14 от 24 июня на должность бригадира по виноградарству был зачислен В.Г. Степанов. А пункт 2 сообщал, что за досрочное выполнение плана по изготовлению арб и повозок, за каждую досрочно изготовленную арбу или повозку, изготовителю будет (при хорошем качестве работы), выплачено по 200 рублей премиальных.

    В те годы это были значительные деньги. И в приказах о зачислении на ту или иную должность, указанная сумма окладов, как правило, была скромной: от 300 до 600-700 рублей. Судя по всему, хозяйству позарез нужны были повозки и арбы. Ведь шел сенокос, и приближалась жатва. Жатва – самый горячий период в жизни хлеборобов. А особенно в военное время, когда хлеб нужен фронту. Вот почему рабочие не уходили с полей допоздна. А приказы по хозяйству становились все жестче и суровей.

    Так, пункт 3 приказа № 16 от 6 июля гласил: «За досрочный уход с работы рабочих комбината Ксении Григорьевны Докиенко и Юлии Тихоновны Мегедь привлечь их к уголовной ответственности согласно постановлению Верховного Совета от 26/06 1940 года».

    Такое постановление, точнее Указ Президиума Верховного Совета СССР «О переходе на восьмичасовой рабочий день, на семидневную рабочую неделю и о запрещении самовольного ухода рабочих и служащих с предприятий и учреждений», действительно существовал. И предусматривал не только переход с шестидневной на семидневную рабочую неделю, но и вводил ряд санкций за трудовые нарушения. Так, единственными причинами для увольнения по инициативе работника могли быть невозможность исполнять любую работу на предприятии по состоянию здоровья, поступление в высшее учебное заведение или достижение пенсионного возраста. За самовольный уход с работы устанавливалось наказание в виде тюремного заключения от 2-х до 4 месяцев. Согласно Указу, за прогул без уважительных причин рабочие и служащие предавались суду и по его приговору наказывались исправительно-трудовыми работами на срок до 6 месяцев с вычетом из заработной платы до 25%. К прогулу приравнивалось также опоздание более чем на 20 минут. В том же 1940 году Президиум Верховного Совета издал еще 2 указа, которыми была усилена уголовная ответственность в виде тюремного заключения за выпуск недоброкачественной продукции, а также введена уголовная ответственность в виде тюремного заключения за мелкие кражи и хулиганство на производстве. Всего до начала войны по Указу от 26.06. 1940 года было осуждено свыше 3 млн. человек, из них 16% за самовольную смену места работы. И действовал этот указ после окончания войны еще достаточно долго.

    Хоть не так и много гектаров земли успели вспахать и засеять в комбинате за весеннее время, но собрать выращенное вручную, без помощи комбайнов и прочей техники, было ох, как нелегко. Приходилось работать от зари дотемна. Приказ №18 от 19 июля своим первым пунктом устанавливал распорядок рабочего дня на время уборки урожая. Для полеводства, огородничества и виноградарства рабочий день начинался в 5 часов утра, заканчивался – в 23-00. Час отводился на завтрак, четыре – на обеденный перерыв (в это время на поле было слишком жарко), полчаса – на ужин. В мастерских и конторе работали с 6 утра до 8 вечера, с двухчасовым перерывом на обед. Итого, двенадцатичасовый рабочий день. Уходить с работы без разрешения бригадира запрещалось.

    А война все длилась и длилась. Об этом напоминали и приказы по комбинату, исключавшие из списков рабочих, как призванных в ряды РККА.

    Первый подобный приказ под номером 23, был издан 7 августа. Из списков рабочих был исключен А.П. Сухой. Приказом №37 от 25 сентября освободили от работы в связи с призывом в армию бухгалтера Н.В. Назарука и слесаря Г.Х. Куща. Приказом №38 от 29 сентября – И.А. Харламова. Уходили парни на войну. И неизвестно, вернулись ли они обратно.

    Приказ № 22 от 31 июля с нашей точки зрения вызван не таким уж серьезным нарушением. Но, видимо, уж больно много подобных случаев происходило в хозяйстве, раз директор вынужден был написать: «Несмотря на неоднократные мои распоряжения и приказы о принятии мер рабочими за присмотром домашних животных, которые бродят без надзора по насаждениям виноградников, нанося вред и ущерб для хозяйства, рабочая Л. Шкульская привязала свою козу для выпаса на винограднике. За невыполнение моих распоряжений и недисциплинированность Л. Шкульскую перевести на общие работы, на виноградники».

    Что ж, главное, что коза не пострадала и продолжала снабжать молоком семью нарушительницы Л. Шкульской. Видимо пастбищ было у хозяйства маловато. А без домашней живности рабочим было прожить нелегко.

    Приказ № 26 от 12 августа опять был посвящен невыходам рабочих на работу. На этот раз нарушителями оказались Е. Шушкевич и В. Марцинкевич. Директор приказывал не отлучаться с работы без разрешения старшего агронома В.Н. Раденка, а самого главного агронома обязывал докладывать в письменной форме, кому и по какой причине разрешена отлучка с работы. На не вышедших на работу без уважительных причин было приказано немедленно оформить материалы для привлечения к ответственности согласно Указу от 26.06. 1940 года. Пункт 2 приказа объявлял воскресенье рабочим днем.

    Приказ №32 от 4 сентября, первым пунктом устанавливал новый распорядок работы в хозяйстве, сокращенный по сравнению с летним, на два часа, а пункт 2 – возлагал на С.И. Титаренко ответственность по уходу за лошадьми, которые, как сообщалось в приказе, «часто отвязываются и бродят по винограднику, нанося ущерб хозяйству. Имел место случай, когда одна из лошадей свалилась в окоп и пала». Теперь С.И. Титаренко предстояло подбирать конюхов и сторожей, следить за правильным кормлением и водопоем лошадей и назначать ответственных дежурных по конюшне в ночное время с 20-00 до 4 часов утра.

    Приказ № 39 от 2 октября был сугубо порождением военного времени. И был суров: «За срыв поездки в город Одессу автомашиной, что срывает работу совхоза (теперь бывший винкомбинат уже именовался совхозом), шофера П.А. Луки снять с работы, снять бронь и направить в райвоенкомат.

    А приказ № 42 от 10 октября гласил: «Освободить от работы в совхозе рабочих Н.С. Андрюхину и В.К. Никитюк в связи с поступлением в школу для продолжения учебы». Вот такие рабочие трудились во время войны на полях совхоза. Мальчишки-недоростки, школьники и школьницы… Кто-то из них позже доучился в школе, а многим так и пришлось остаться с незавершенным образованием. Время такое было. Суровое время.

    Трудно спокойно воспринимать приказ № 43 от 15 октября 1944 года. В нем говорится: «В соответствии с приказом Одвинтреста от 11/10 с/г за №41 об отстранении от работы Попова Г.Ф. за провал работы основных с/х работ по совхозу, с 15 октября вступаю к исполнению обязанностей директора совхоза. (Новый директор Михайлов).

    Так был снят первый директор, принявший хозяйство сразу после его освобождения от оккупантов. Хозяйство разоренное, без техники, рабочей силы, с невспаханными полями и разрушенным винзаводом. Сколько он трудился, сколько мотался по полям… Но в стране, половина которой стояла в руинах, на такие «мелочи» не принято было сворачивать вину за невыполнение заданий. Идет война: дай фронту хлеб, дай овощи, дай виноград для производства такого необходимого спирта. Не сумел – уступи место тому, кто может сделать порученное дело лучше.

    Новый директор начал жестко. Пункт первый приказа № 46 устанавливал: «Учитывая недостаток рабочей силы в совхозе, а также невыполнение производственных заданий совхозом, от всех рабочих требуется исключительная дисциплинированность, выполнение производственных заданий, особенно в военное время. Пунктом 2 «с целью контроля своевременного выхода на работу» вводились табельные номерки для рабочих и служащих.

    Совсем не праздничным был и приказ № 50, изданный 5 ноября, в преддверии очередной годовщины Великого Октября. За невыход на работу, рабочих виноградного цеха О.А.Соколову и Л.Т. Вдовиченко по докладной бригадира привлекали к судебной ответственности. И в приказе № 57 от 7 декабря также сообщалось, что еще трое рабочих, младшей из которых, А.С. Владыкиной, было всего 17 лет, привлекались к судебной ответственности по тому же Указу 1940 года. Пунктом 2 того же приказа рабочие виноградного цеха Д. Албул и Д. Соручан были уволены в связи с непредставлением справки из колхоза, которая разрешала переезд на работу в совхоз.

    Работа в виноградарском совхозе была трудной, очень трудной. Но за нее рабочим платили деньги, пусть и небольшие. В колхозе же за тяжкий труд рисовали палочки (так тогда по-простонародному называли трудодни). В зерно, овощи, и тем более деньги, они, как правило, не превращались. Вот и пытались сельские ребята и девчата перебраться в совхозы. Но справки, разрешающие это сделать, получали далеко не все.

    Один из последних приказов, датированных 1944 годом, (№ 61 от 19 декабря) был, как и многие другие, суров: «Шофера Иващенко Л.В. за разбазаривание горючего и смазочного материалов, за грубое нарушение трудовой дисциплины, за самовольный отъезд из города Одесса без надлежащего разрешения, с работы снять и направить в расположение Оовидиопольского райвоенкомата, как подлежащего призыву.

    Нарушителю трудовой дисциплины было всего 19 лет. Кто теперь знает, по какой причине нарушил трудовую дисциплину парнишка, выросший в военные годы. Как бы там ни было, но поплатился он за свой проступок жестоко.

    Приказ № 5 от 13 января может много добавить к сведениям о жизни в то нелегкое время. «Имеются случаи, когда рабочие не получают хлеб по 7-10 дней и не потому, что нет хлеба, а потому, что произвольничают и этим нарушают порядок получения хлеба. Приказываю: хлеб выдавать ежедневно за текущий день, а по командировкам на 1-2 дня вперед. За прошедшие дни хлеб не выдавать». Вот так распорядился директор совхоза.

    Хлеб… Золотой мечтой всех, получавших хлеб по карточкам, было наесться его досыта. Как он снился тогда голодным – тяжелый, душистый, заветный ХЛЕБ. Вот и ухитрялись тощие от недоедания рабочие получать норму хлеба по карточкам наперед, чтобы наесться, пусть даже впереди голодные дни. Но опытный директор понимал – желудок добра не помнит и требует еду каждый день. Как будет работать голодный? Вот и появлялись безапелляционные суровые приказы.

    Трудно было не только с хлебом. Трудно было и с топливом, ведь на юге ни лесов, ни торфяных болот, ни угольных месторождений. За углем для совхоза приходилось ездить в далекие командировки. Приказом № 8 от 25 января П.А. Литовченко командировался в город Смелу на Черкасщине за получением тычек (на них весной будут натягивать провода для виноградных лоз), а Г.Г. Шевченко отправлялся на Донбасс за получением и доставкой 36 тонн угля.

    Приказом № 11 от 11 февраля Сергей Владимирович Деев назначался заместителем директора совхоза по восстановлению винзавода, также он и три его иждивенца (жена и двое детей) зачислялись на продовольствие при совхозе.

    Этот приказ означал, что руки уже дошли и до восстановления разрушенного. Прислан специалист. Даже средства для этой цели выделяются государством, пусть и очень скудные, но выделяются. Значит, жизнь идет вперед, жизнь налаживается.

    В приказах по совхозу все больше начинает ощущаться близость окончания войны. Они были как первые ласточки той победной весны, и знаменовали собой скорую мирную жизнь. Так, приказом № 16 от 24 февраля в Киев на республиканское совещание командировались старший агроном Вовчук и бригадир виноградарей Ф.И. Гриценюк. Приказом № 22 от 12 марта слесарь Г. Кущ командировался в город Владимир для получения трактора с Владимирского тракторного завода. Новый трактор для совхоза! Это ли не знамение приближающейся победы. Ведь раньше такая техника шла только на фронт. Трактор для совхоза… Значит не будут так надрываться на полях женщины и подростки. Значит, больше полей будет засеяно, а зерна – собрано.

    Приказ № 24 от 17 марта сообщал, что в «целях проведения высококачественных и своевременных полевых работ в совхозе образуются 4 виноградных производства, одно – по полеводству и огородничеству, одно – по виноделию, одно – по животноводству, тракторный парк, бондарно-плотничья и механическая мастерские. Бригадирами виноградных производств назначены Ф.И. Гриценюк, А.Т. Луки, В.Г. Степанов, А.Д. Рыбак. Полеводов возглавил В.К. Попов, бригадиром тракторной бригады, в которой было 2 трактора и 4 тракториста, трое из них — женщины, стал Н. Головченко. Животноводами руководил зоотехник П.П. Кучерявый. Очень ответственный пост – совхозную пекарню определили обслуживать П. Литовченко и М. Стрельченко. Заведующей кухней на первом участке назначили М. Михальченко, на втором – Н. Кушко. В следующем пункте приказа записано, что «за досрочное окончание ремонта с/х инвентаря и тракторов и самоотверженную работу в совхозе в течение 1944 года токарь К.С. Волкотруб премирован поросенком, а виноградарь А.Т. Луки, бригадир-полевод В.К. Попов, тракторист Н. Головченко и старший механик П.А. Мандрика – месячным окладом. Еще 16-ти рабочим совхоза вынесена благодарность.

      Приказ № 26 от 19 марта принес еще одну хорошую весть. Заместитель директора М.П. Побережнюк и рабочие совхоза С.П. Кошул и К.А. Никитюк командировались в Измаильскую область для перегона скота в совхоз. Так что стадо совхоза начало понемногу увеличиваться. А приказом №36 от 10 апреля 1945 года экспедитор совхоза К.П. Куценко командировался в Киев для получения и доставки материалов и инструментов, необходимых для восстановления винзавода.

    Совхоз восстанавливался, расширял производство, но рабочих все еще не хватало. И приказом № 40 от 20 апреля в Котовский и Ананьевский районы были командированы В.Г. Степанов, С.И. Титаренко для организованного набора временной и сезонной рабочей силы. Еще в одну командировку для набора рабочей силы, на этот раз в Балтский район, был отправлен К.П. Куценко.

    Приказом № 44 от 29 апреля 1945 года директор совхоза сообщал, что «для определения и подробного выяснения дефектов разрушения артиллерийскими снарядами румыно-немецких оккупантов завода и оборудования, назначаю техническую комиссию для выработки и составления дефектного акта». Так что восстановление завода было не за горами.

    Наконец прогремели последние залпы Великой Отечественной войны. Но в книге приказов 9 мая был отдан самый обычный рабочий приказ № 48: «Зачислить на работу в совхоз В.Д. Скубий и Л.С. Скибинского с 9 мая в качестве плотников». Мирный приказ мирного времени. И можно только догадываться, как спешили люди к конторе, услыхав неурочные удары в рельс, исполняющий роль вечевого колокола, как они торжествовали и обнимались, как рыдали, вспоминая погибших, и радовались, что уже скоро вернутся с фронта близкие. И наливали в стаканы первое, созревшее уже после ухода оккупантов, вино. И не думали о предстоящих трудностях, нехватках и тяжелом труде по восстановлению разрушенной страны. Они просто радовались, потому что на землю пришел МИР.


    Овидиопольский р-н
    Интерактивные карты
  • OpenStreetMap
  • Яндекс карты
  • Карты Google


  • Овидиополь
  • Великодолинское
  • Калаглия
  • Молодежное
  • Петродолинское
  • Роксоланы



  • community@kraeved.od.ua        КРАЕВЕД © 2013-2017        Открываем историю одесского края